ВСТРЕЧА

Старый Тим Рэйли содержит конюшню для почтовых лошадей на дороге между Сиенной и рекой Киа.
Небо было тускло-матовое, а трава, покрытая инеем, сверкала в лучах восходившего солнца, когда я оставила ветхое деревянное здание гостиницы на высоком берегу Сиенны и в почтовой карете южного берегового маршрута двинулась в путь по направлению к реке Киа.
От реки и с равнин, где еще стояли длинные стебли засохшей и увядшей кукурузы, поднимался туман. Лошади тронули рывком и, натягивая вожжи, побежали по тропке, которая вела на большую дорогу. Карета, громоздкое сооружение, скрипела и раскачивалась на своих высоких колесах.
В это утро я была единственным пассажиром Джека Мак Алистера; ехали мы молча, погруженные в свои думы. Меня охватило какое-то смутное чувство тоски. Все утро напролет лил дождь, и когда мы приблизились к прибрежной горной гряде, лошадям трудно стало одолевать дорогу, их копыта то и дело скользили на мокрой каменистой земле. Мглистая изморозь, медленно спускавшаяся на землю, окутывала призрачным покровом окружавший дорогу большой лес. Но к полудню, когда мы подъезжали к окружеиному забором загону, туман уже рассеялся. Солнечные лучи заиграли ка мокрых деревьях, золотя зеленеющие макушки; с кончиков листьев, поблескивая на солнце, падали дождевые капли. Из глубины загона, откуда-то из-за конюшен, стая серых сорок полетела к засохшим эвкалиптам, оглашая воздух унылой трескотней. Читать далее ВСТРЕЧА

ХОЗЯЙКА МЕДВЕЖЬЕЙ РЕЧКИ

Море волновалось, и только на пятый день пароход «Гоголь» стал на якорь близ Медвежьерецкого комбината. Кое-как высадили на берег пассажиров.
Светлана оседлала комбинатскую мохнатую лошаденку и повернула в тундру. Ехать ей предстояло километров двадцать. Снег почти сошел, и время для путешествия было самое неблагоприятное. Собачьи упряжки уже не ходили, а пешком рисковать не стоило. В тундре даже лошади, каких Светлана знала на материке, сдавали: после первых же километров они ложились на мох. А мохнатая лошадка, выносливая и флегматичная жительница тундры, потихоньку, чап да чап, могла дойти по мшистым кочкам и болотам до предгорий.
Когда Светлана уезжала с отчетом в Петропавловск, здесь все вокруг покрывал плотный искрящийся снег. Солнце только-только начинало припекать. А нынче привольно раскинулись под бледным небом ярко-зеленые, с рыжими подпалинами заросли кедрача-стланика. Кое-где он выгорел и тянул к солнцу короткопалые, скрюченные и жалкие ветви.
Лошадка неутомимо шагала по корявым стеблям ягоды шик-ши, по лаковым, жестким листочкам брусничника, похрапывая, обходила глубокие провалы, наполненные водой. Читать далее ХОЗЯЙКА МЕДВЕЖЬЕЙ РЕЧКИ

СИЛА

На Кубань повеяло ранним теплом. Набух и потемнел в степи снег, сполз в ложбины и залег на теневых склонах не-тающим смушком серого каракуля. Разноголосо зарокотали вешние ручьи, зашуршали на ветру стебли чертополоха и седой полыни, клубки переплетенных сухожилий перекати-поля. Хмельно запахло в степи распаренной землей, прелыми травами и талой водой. И сквозь эти запахи пробивался тонкий, едва уловимый, но устойчивый и упрямый душок буйно поднимавшейся озими.
Алексей оперся на поданный ему кондуктором костыль,, движением плеча поправил за спиной вещевой мешок и огляделся. На мокрой, изрытой Платформе было сумеречно и пусто. После прокуренного вагона слегка кружилась голова, шумело в ушах. Не спеша прошел вдоль состава дежурный по станции, размахивая закопченным фонарем. Тусклое желтоватое пятно металось у него под ногами, освещая поблескивающие рельсы и налитые дождем меж шпал лужи с узорчатыми пятнами мазута.    Читать далее СИЛА